Возвращенные имена
Ј« ў­ п­®ў®бвЁ аеЁў® Їа®ҐЄвҐ—Ђбв® § ¤ ў Ґ¬лҐ ‚ЋЇа®бл® а §а Ў®взЁЄ е

назад   |   содержание   |   вперед

 

УРАЛ

КООРДИНАЦИОННЫЙ ЦЕНТР (г. Нижний Тагил)

В. М. Кириллов: Уважаемые коллеги! Координационным центром по Уралу стала лаборатория «Историческая информатика» Нижнетагильского государственного педагогического института.

Первой задачей центра был сбор информации об организациях и частных лицах, занимающихся на Урале темой политических репрессий. В результате командировок, проведенных в марте — мае 2001 были определены 11 организаций, работающих над созданием Книг памяти. Это 4 архива — Государственный архив административных органов Свердловской области (г. Екатеринбург), Муниципальный архив социально-правовых документов (г. Нижний Тагил), Объединенный государственный архив Челябинской области (г. Челябинск) и Комитет по делам архивов Курганской области (г. Курган); 5 общественных организаций — историко-просветительское, правозащитное и благотворительное общество «Мемориал» (г. Пермь) и добровольное общество «Мемориал» (г. Миасс), Ассоциации жертв политических репрессий Республики Башкортостан (г. Уфа), Республики Удмуртия (г. Ижевск) и Тюменской области (г. Тюмень); Редакция Книги памяти Кировской области (г. Киров) и городской историко-краеведческий музей (г. Верхний Уфалей).

Важным результатом мониторинга стала систематизация информации о ходе работы по сбору данных о репрессированных, изданию региональных Книг памяти и созданию локальных электронных баз данных. Книги памяти издаются в большинстве регионов Урала, за исключением Челябинска. Работа с базами данных не слишком распространена; тем не менее в 4 региональных центрах формируются свои базы данных на репрессированных.

Одна из существенных особенностей изучения истории репрессий на Урале: наряду с наиболее известной и традиционно описываемой категорией репрессированных — подследственными — у нас интенсивно собираются и публикуются данные о трудармейцах — в основном советских немцах, которых в 1940-е годы мобилизовали по всей территории СССР для насильственного использования в промышленности и других отраслях экономики. Центры пребывания трудармейцев на Урале — Нижний Тагил, Челябинск, Краснотурьинск, Пермь, Соликамск и некоторые другие города. Большинство из них содержались в лагерях НКВД и использовались как подневольная рабочая сила.

Также важной для Урала категорией репрессированных являются заключенные лагерей. Наиболее крупными лагерями в наших регионах были Богословлаг, Востураллаг, Ивдельлаг, Лобвинлаг, Севураллаг, Тавдинлаг, Тагиллаг, Ураллаг, Челяблаг. Архивы абсолютного большинства лагерей пока остаются закрытыми, но, благодаря тому, что в Нижнем Тагиле нам удалось добиться передачи в Муниципальный архив документов Богословлага и Тагиллага, работа с этой категорией репрессированных также началась.

В конце 2001 года, после объявления благотворительным фондом «Точка опоры» конкурса по созданию партнерской сети проекта «Возвращенные имена», координационный центр оказал содействие региональным организациям в оформлении заявок на грант. Но так как сроки подачи заявок были очень сжаты, в конкурсе решили участвовать только 7 уральских организаций, а удовлетворены в итоге были заявки 4 из них. Поэтому пока большинство выявленных в ходе мониторинга организаций, выразивших заинтересованность в проекте «Возвращенные имена», остаются нашими потенциальными партнерами и работают на основе самофинансирования.

В 2002–2003 годах центр выполнял уже собственно координационные функции, причем хочу отметить, что не только в отношении организаций, работавших по гранту, но и тех, кто не прошел конкурсный отбор или вообще не участвовал в конкурсе. Так же, как и остальные координационные центры в своих регионах, мы старались поддерживать связь и распространять информацию по проекту между всеми организациями Урала, определенными в ходе мониторинга.

Для создания единого банка данных важна унификация методов работы и использование стандартной программы базы данных. Поэтому в марте 2002 года для организаций Урала был проведен обучающий семинар-тренинг. В нем приняли участие 15 человек, представлявших 6 организаций. На семинаре были согласованы методики работы с основными типами источников по разным категориям репрессированных, представлены первые версии стандартных программ ввода и проведены занятия по их освоению. Участники семинара получили комплект методических разработок по описанию различных архивных источников и работе со стандартными программами, подготовленных в рамках проекта «Возвращенные имена».

В дальнейшем основными направлениями работы центра стали следующие:

• организационная, техническая и методическая помощь региональным организациям, постоянный контроль технологии ввода информации в локальные базы данных;

• разработка и методическая поддержка баз данных по трудмобилизованным советским немцам (Нижний Тагил, Челябинск) и по заключенным Тагиллага (Нижний Тагил);

• объединение локальных баз данных партнерских организаций на сервере банка данных в НТГПИ, частичная их конвертация и представление банка данных репрессированных Урала на сайте в интернете (около 60000 персоналий).

В течение последнего года основное внимание координационного центра было сконцентрировано на работе с организациями, выполнявшими работу по гранту. Они обрабатывали фонды документов самых крупных архивов региона по следующим категориям репрессированных: подследственные, обвиненные по 58-й статье (Пермь), заключенные ИТЛ (Нижний Тагил), трудармейцы (Нижний Тагил, Пермь и Челябинск), репатрианты, проходившие проверочно-фильтрационные процедуры (Екатеринбург).

Инженер-программист лаборатории «Историческая информатика» С. Л. Разинков разработал две программы создания электронных баз данных — «Трудмобилизованные» и «Заключенные ИТЛ», структура которых согласована с унифицированной программой ввода технического центра проекта, и методические руководства к ним. При отладке базы данных было проведено успешное конвертирование 200 записей из БД в структуру стандартной программы ввода. Эти программы стали основой для работы двух партнерских организаций: Объединенного государственного архива Челябинской области (Челябинск) и Муниципального архива социально-правовых документов (Нижний Тагил). Сотрудники координационного центра вели методическое сопровождение работы этих организаций, решая возникающие трудности и модифицируя программное обеспечение.

Работа Пермской организации происходила самостоятельно, на основе программы, разработанной А. Б. Сусловым. Смысла в модификации программы по подследственным не было, потому что основной массив сведений уже был внесен ранее. Поскольку основой базы данных является СУБД Access, больших проблем с конвертацией ее сведений в единый банк данных возникнуть не должно.

Участники проекта в Екатеринбурге начали работу по описанию совершенно нового типа источника — архивно-фильтрационных дел на граждан, проходивших проверочно-фильтрационные процедуры. Это в основном репатрианты (советские военнопленные, остарбайтеры, фольксдойчи, реэмигранты) и перебежчики в СССР из других стран. Фонд этих документов в 90-е годы был централизованно передан ФСБ на государственное хранение в большинстве регионов России, однако, насколько мне известно, предметом серьезного научного исследования пока не стал.

Сотрудники Государственного архива административных органов Свердловской области проделали большую и важную работу. На основе первичного анализа фонда подготовлено методическое руководство по работе с архивно-фильтрационными делами и сформулированы основные требования к базе данных по этому типу источника. В связи с тем, что источниковедческое исследование и разработка техническим центром программы ввода велись параллельно, возникли определенные трудности. Поэтому база данных по репатриантам пока не заполняется, хотя подготовлено более тысячи анкет. В совместной работе Екатеринбурга, Нижнего Тагила и Красноярска программа ввода дорабатывалась и отлаживалась, последняя версия программы будет представлена на семинаре по данному типу источника.

Координационный центр контролировал информацию, вводимую в локальные базы данных и передаваемую на сервер банка данных в НТГПИ в основном через электронную почту. Сейчас на сервере координационного центра сосредоточены сведения о более чем 100000 человек. Мы вели постоянный информационный обмен с партнерами и оказывали содействие в решении организационных проблем.

В завершение обзора работы региональных организаций Урала представляю общие количественные показатели. Заполнены базы данных на: подследственных, репрессированных по 58-й статье (Пермь) — более 29000 записей; трудармейцев, преимущественно советских немцев, мобилизованных в трудовую армию (Нижний Тагил — более 28000, Пермь — 1149, Челябинск — более 12000) — всего более 41000 записей; заключенных ИТЛ (Нижний Тагил) — 18000; а также образцы анкет на репатриантов (Екатеринбург). Итого по Уралу представлено (в виде совместимых с унифицированной программой ввода локальных баз данных) более 88000 записей. Проверенная часть данных (49676) передана в технический центр проекта.

19 марта на сервере института открыт сайт лаборатории «Историческая информатика», как координационного и регионального центра проекта. Кроме того, база данных трудармейцев Тагиллага выставлена на сайте в Германии.

 

 

Переходим к более подробной информации о работе каждой организации Уральского региона. В этом году к работе по проекту присоединился Курган. Прошу начальника отдела использования документов и информационно-поисковых систем областного государственного архива Алексея Федоровича Васенева рассказать о хранящихся там документах репрессированных и своей работе с ними.

 

КУРГАНСКАЯ ОБЛАСТЬ (г. Курган)

А. Ф. Васенев: Я представляю Государственный архив общественно-политической документации Курганской области, это бывший областной партийный архив. В 1992–1993 годах нам были переданы из УФСБ архивно-следственные дела и архивно-фильтрационные дела. Из них образован фонд № 6905 «Управление ФСБ РФ по Курганской области», по описи 1 «Проверочно-фильтрационные дела» зарегистрированы 5349 единиц хранения за 1941–1950 годы и по описи 2 «Архивно-следственные дела» — 8824 единицы хранения за 1919–2002 годы. Количество дел относительно невелико, поскольку область небольшая и выделена из Челябинской области только в 1943 году.

Кроме того, УФСБ нас предупредило, что примерно 300–400 дел должны еще к нам поступить по линии военной прокуратуры, потому что они находятся там на пересмотре и пока задерживаются. В 1993 году нам было передано около 8000 дел, а затем постепенно, примерно раз в год, по акту передаются от 20 до 50 дел, возвращенных именно из прокуратуры Уральского военного округа.

Готовя дела к передаче на госхранение, сотрудники УФСБ составили архивную опись со сквозной нумерацией на передаваемые примерно 8000 дел и перенумеровали их в соответствии с ней. В нашем архиве они хранятся по этой новой нумерации, но прежние номера с буквой «п» не заклеены, так что можно сравнить нумерацию фонда прекращенных дел и нынешнюю.

Что касается вопроса о том, все ли дела переданы: на реабилитированных — все. Так заявляют сотрудники УФСБ, и оснований не доверять им у нас нет, потому что не было таких случаев, чтобы, например, кто-то, обратившийся с запросом, не получив сведений у нас, получил их, допустим, у них. Они говорят, чтобы мы даже не пересылали им запрос, потому что у них нет этих дел. Говорят: если в вашем архиве нет, значит, этих сведений вообще нет.

Других источников по репрессированным, например, протоколов коллегий, «троек» и иных внесудебных органов в нашем архиве нет. Эти документы нам не передавались.

Доступ к фонду открытый, ограничений никаких нет. Режим хранения определяется в соответствии с общим архивным законодательством. Все вопросы решает только наша служба, без участия сотрудников УФСБ.

Мы начали описание архивно-следственных дел и составляем электронный список по категории подследственные. Пока в него введено около 2000 персоналий и на этой основе издан 1-й том Книги памяти. В рамках проекта «Возвращенные имена» эта работа будет продолжена. Теперь мы будем вести ее с учетом последующей конвертации наших материалов в единый банк данных.

Обработка фонда архивно-фильтрационных дел еще не ведется. В дальнейшем надеемся провести его описание с использованием стандартной программы ввода, разрабатываемой техническим центром проекта.

 

В. М. Кириллов: Должен сделать уточнение по поводу соотношения фонда прекращенных дел (фонда «П») и фонда, переданного на госхранение. Количество дел в них разное, так как не все прекращенные дела направляются в прокуратуру на реабилитацию и не по всем направленным принимается заключение о реабилитации. Эти дела возвращаются в УФСБ. Так что нам следует помнить, что количество репрессированных значительно больше количества реабилитированных, даже по фонду прекращенных дел, не говоря уже об основном фонде, в котором продолжают храниться дела, не подлежащие по ныне действующему законодательству реабилитации.

Алексей Федорович уже несколько лет работает с архивно-следственными делами и готовит материалы для Курганской Книги памяти. Присоединившись сейчас к работе по нашему проекту, он начнет использовать стандартную программу ввода для формирования базы данных репрессированных Курганской области. А прежние записи будут конвертированы в единый банк данных. К концу 2003 года планируется ввести в базу данных около 1000 персоналий.

Одним из главных центров по изучению истории репрессий на Урале является Пермь. Здесь давно и успешно ведут работу над Книгой памяти и электронной базой данных репрессированных. В областных архивах хранятся документы не только Пермской области, но и Коми-Пермяцкого автономного округа. Так что в них отражена история весьма значительного региона Урала. Участие в нашем проекте приняло Пермское областное отделение Международного историко-просветительского, благотворительного и правозащитного общества «Мемориал». Слово руководителю проекта «Возвращенные имена: Пермская область» кандидату исторических наук Андрею Борисовичу Суслову.

 

ПЕРМСКАЯ ОБЛАСТЬ (г. Пермь)

А. Б. Суслов: В нашем регионе ситуация для исследования истории репрессий достаточно благоприятная. Ко многим источникам доступ открыт, а с большинством из тех, которые пока закрыты, в принципе можно организовать работу, используя механизм областной Комиссии по восстановлению прав реабилитированных, авторитет «Мемориала», и при условии финансирования такой работы.

Наша организация уже несколько лет составляет картотеку и формирует базу данных на репрессированных по 58-й статье на территории Пермской области. На сегодняшний день обработаны более 24000 дел на более чем 29000 человек. Когда мы закончим, будет порядка 30000 записей; то есть все, кто был арестован по политическим мотивам и на сегодняшний день реабилитирован, войдут в нашу базу данных. Это категория подследственных. В рамках проекта по этой категории репрессированных мы проводили сверку и редактирование записей электронной базы данных для перевода их в единый банк данных и размещения в интернете. Отредактировано около 20000 записей по 43 полям. Данные переданы в технический центр проекта. Помимо того, большая часть отредактированных записей уже в конце 2003 года войдет в первые два тома III части Книги памяти жертв политических репрессий Пермской области.

Основной источник для описания категории подследственных — прекращенные архивно-следственные дела. Все дела, по которым приняты заключения о реабилитации, переданы из УФСБ в Государственный общественно-политический архив Пермской области. Они находятся в двух фондах: 641/1 «Архивные уголовные дела на лиц, снятых с оперативного учета в ИЦ УВД Пермского облисполкома» (17135 единиц хранения) и 643/2 «Архивные уголовные дела на лиц, реабилитированных по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 16.01.1989 г. и Закону РСФСР от 18.10.1991 г.» (8248 единиц хранения). Ко всем делам этих фондов доступ открыт. Кроме того, из УФСБ передана картотека на эти дела.

По ходу обсуждения прозвучали разные мнения о методике работы с архивно-следственными делами. Поделюсь нашим опытом. В свое время мы достаточно долго обсуждали, как лучше вводить данные: листать дело и сразу вводить в компьютер или заполнить бумажную карточку и с нее вводить. В конечном счете пришли к тому, что, несмотря на то, что это кажется двойной работой, надо писать на бумаге, и это займет меньше времени. Если сразу пытаться ввести данные в компьютер, будет достаточно сложно совместить это с обработкой дела, и на самом деле времени будет уходить значительно больше, качество работы ниже, а для перепроверки внесенных записей нужно будет снова поднимать дело.

Еще один аспект. Насколько информативна картотека, которая обычно прилагается к этим делам? Заполняя базу данных, мы параллельно просматриваем и карточки, и дела. Практика показывает, что карточка дает очень усеченную информацию и часто неточную, а на основании дела производятся существенные уточнения. Сама по себе картотека может в целом ряде случаев ввести в заблуждение. Поэтому желательно работать именно с архивно-следственными делами. Понятно, что бывают такие случаи, когда нет иных источников, осталась только картотека и ничего более. Тогда, естественно, в базу данных нужно вводить данные картотеки. Но это просто другой вариант работы по другому типу источника, что обязательно должно быть отмечено в базе данных.

В рамках проекта мы начали работу по новой категории репрессированных — трудармейцам. Личные дела и картотеки трудармейцев хранятся в ИЦ УВД и в архивах лесных лагерей. Для исследователей они закрыты, но, используя авторитет «Мемориала», мы смогли организовать в Соликамске в архиве учреждения АМ-244 ввод в экспериментальную базу данных личных карточек трудармейцев, размещенных в Усольлаге в годы Отечественной войны. Внесено 1149 записей по 27 полям, данные переданы в технический центр проекта. Всего в этом архиве хранится более 10000 карточек. При отсутствии финансирования перспектива работы по этому источнику сомнительна.

Следующие категории репрессированных — «лишенцы» и «раскулаченные». Документы органов исполнительной власти по этим видам репрессий находятся в Государственном архиве Пермской области. Доступ к ним свободный, но уцелела лишь малая часть фондов.

Личные дела и картотеки спецпоселенцев хранятся в отделе спецфондов ИЦ УВД. Хотя многие из них реабилитированы, доступа к этим источникам нет. Мне удалось с ними поработать, готовя свою книгу о репрессиях в Пермской области, но это исключение, а не правило. Однако думаю, что если финансирование работы по проекту будет продолжено, то можно будет организовать нескольким сотрудникам доступ к этим источникам.

Личные дела и картотеки заключенных ИТЛ находятся в архивах лесных лагерей (например, Усольлага и Кизеллага). Сохранились дела умерших и получивших увечья в лагерях, а также 2 % выборка от общей массы отбывавших наказание. Для исследователей эти документы закрыты.

Дела на выходцев из Пермской области, проходивших фильтрацию, переданы на госхранение в Государственный общественно-политический архив. Доступ к ним возможен, но пока описание этого фонда не ведется.

Такова общая ситуация по изучению истории репрессий в нашем регионе.

Я хотел бы также сказать о разных аспектах работы. Есть то, что связано с увековечением памяти, — это важнейшая задача. А есть исследовательский аспект. База данных дает много возможностей для количественных исследований. На основе наших материалов о подследственных я попытался проанализировать имеющиеся данные, построить корреляционные матрицы и выявить парные зависимости. Очень интересные получаются вещи, кое-что помогает развеять существующие мифы. Например, то, что расстреливали без разбору мужчин и женщин. Обсчет количественных данных показывает, что это не так: очень четко прослеживается обратная зависимость, то есть женщин щадили и к расстрелу приговаривали мало по сравнению с мужчинами. Просчитал я зависимости репрессий от национальности; только в одном случае подтверждается значимая зависимость: репрессии против поляков во время «польской операции» НКВД. В других случаях ни к каким национальностям в значимом порядке это не привязывается. Можно отследить другие зависимости, которые иным путем выяснить сложно. Конечно, пришлось поломать голову, выводить формулы и т. п. Эти материалы скоро будут доступны, я опубликую их в своей монографии «Спецконтингент Пермской области. 1929–1953 годы».

 

В. М. Кириллов: В Перми работа поставлена основательно. База данных формируется уже несколько лет, большая часть сведений по подследственным внесена, и все проверенные и отредактированные данные переданы в технический центр. Они могут быть конвертированы в единый банк данных «Возвращенные имена».

Отмечу, что участие в проекте помогло ускорить подготовку материалов для Книги памяти. Все мы прекрасно знаем, сколько времени, сил и затрат требует сверка, правка и редактирование текста. Благодаря тому, что эта работа была проведена по гранту, третья часть Пермской Книги памяти с персоналиями репрессированных выйдет уже в этом году.

Не менее важным является то, о чем Андрей Борисович по скромности умолчал, а я хочу обязательно сказать. Он не только руководил работами по пермскому проекту, но и активно участвовал в общей методической работе: редактировал методические рекомендации по обработке персональных данных на мобилизованных в трудармию; написал обзор источников по спецпоселенцам, опубликованный в нашем сборнике «Материалы к семинарам-тренингам»; участвовал в обсуждении стандартов по разным категориям репрессированных и справочников по нескольким полям для единого банка данных. Еще раз большое спасибо ему и всем пермским коллегам.

Далее — Свердловская область. Здесь работа велась в двух центрах — Екатеринбурге и у нас в Нижнем Тагиле. Сотрудники Государственного архива административных органов Свердловской области выполняли проект «Возвращенные имена» (категория фильтрационно-проверочных дел)». Руководитель проекта — директор архива Т. П. Трофимова, результаты работы представит научный сотрудник отдела использования и публикации документов Елена Валерьевна Вертилецкая.

 

СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ (г. Екатеринбург)

Е. В. Вертилецкая: В Государственном архиве административных органов находится фонд Р-1 «Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Свердловской области». По описи 1 «Проверочно-фильтрационные дела» проходят 25924 единицы хранения, по описи 2 «Архивно-следственные дела» — 41607 дел, а единиц хранения значительно больше, так как нам переданы также контрольные, контрольно-наблюдательные, наблюдательные, учетные и другие дела, прилагающиеся к архивно-следственным. Процесс передачи, начатый в 1992–1993 годах, продолжается, так что итоговое количество архивно-следственных дел будет большее. Кроме того, переданы картотека на граждан, проходивших фильтрацию, журналы регистрации и списки реабилитированных, так называемые файлы.

В соответствии с постановлением Правительства Свердловской области от 10 ноября 1995 года об увековечивании памяти граждан, репрессированных по политическим мотивам на территории Свердловской области, сотрудники нашего архива с 1996 года ведут исследовательскую работу по подготовке материалов для издания Книги памяти жертв политических репрессий. Одновременно идет электронная обработка данных по архивно-следственным делам, категория репрессированных — подследственные, осужденные по различным частям статьи 58 УК РСФСР и впоследствии реабилитированные. Набраны справки по 34342 персоналиям, работа продолжается. Изданы 4 тома Книги памяти (буквы «А» — «К» включительно) на более чем 16500 человек; всего планируется издать 9 томов, в которые войдут сведения обо всех реабилитированных гражданах Свердловской области.

В декабре 2001 года в рамках проекта «Возвращенные имена» мы начали изучение фильтрационных дел. Вначале был подробно рассмотрен состав самих дел и прилагающейся к ним картотеки, выявлены документы, которые в них содержатся, исследованы их сущность, принцип формирования, структура. Учитывая объемность фонда, применялись методы выборочного и хронологического исследований, то есть математические методы.

В ходе изучения дел выявлены три основные категории граждан, проходивших фильтрацию в 20–50-е годы и направленных на территорию Свердловской области для работы в промышленности, сельском хозяйстве и других отраслях.

Самая многочисленная категория — советские военнослужащие, призванные с территории нашей области, которые в период Великой Отечественной войны оказались в плену. Сюда же можно отнести гражданских лиц, которые были угнаны с оккупированной территории на работу в Германию, Австрию, Францию и другие европейские страны, а в конце или после окончания второй мировой войны освобождены, прошли фильтрацию и направлены в Свердловскую область. Структура фильтрационных дел на военнослужащих и угнанных гражданских лиц сходна, поэтому целесообразно объединить их в один блок, и соответственно использовать при описании одинаковую форму карточки.

Вторая категория — российские эмигранты, проживавшие на территории Северного Китая (во время японской оккупации — Маньчжоу-Ди-Го). После разгрома Квантунской армии и вступления частей Красной армии в Маньчжурию начался процесс их репатриации, как добровольной, так и принудительной, длившийся до конца 1950-х годов. После прибытия в СССР они, как и другие категории репатриантов, ставились на учет в местных органах госбезопасности.

Третья категория — перебежчики из Восточной и Центральной Европы, а также скандинавских стран, люди из малообеспеченных социальных слоев, которых, начиная с конца 20-х годов, задерживали погранзаставы СССР. Они проходили проверку, фильтрацию, а потом направлялись в промышленные районы нашей страны.

В результате анализа архивных документов фонда к маю 2002 года были разработаны методические рекомендации по созданию базы данных фильтрационных дел, определен состав полей по каждой категории граждан и сформулированы основные требования к программе.

Параллельно с этим проводилась обработка дел и заполнение типовых карточек. За год описаны более 1000 дел. При этом выполнялась такая необходимая техническая работа, как нумерация листов в деле, составление заверительных надписей и, если требовалось, реставрация документов. При изучении дел часто возникала необходимость уточнения хронологии событий, географических названий (городов, населенных пунктов, местонахождения лагерей), имен и т. д. Эта часть работы оказалась наиболее сложной из-за большого количества разночтений и зачастую плохой сохранности текста. Неоднократно пришлось консультироваться с работниками областного военкомата, УФСБ, Информационного центра ГУВД, военной прокуратуры Приволжско-Уральского военного округа. Возникали также и другие трудности, в том числе технические.

В перспективе для обобщения опыта работы с документами фильтрационных дел наш архив планирует подготовить методическое пособие по описанию документов фонда и работе с ними.

В начале 2003 года создана и установлена в архиве административных органов первая версия стандартной программы ввода, разработанная техническим центром проекта. С самого начала работы с этой программой возникли многочисленные трудности. Целесообразно представить наиболее типичные из них.

Сотрудники архива, исходя из состава дел, предложили сделать базу данных в виде трех независимых блоков. Первый — на советских солдат и офицеров, находившихся в плену в годы войны, а также угнанных гражданских лиц. Второй — на реэмигрантов из Китая. Третий — на граждан европейских стран, перешедших советскую границу в 20–30-е годы.

В базе данных необходимо систематизировать сведения о человеке, прибывшем в СССР в результате репатриации в последние военные и послевоенные годы или в результате перехода границы. При этом информацию следует держать в удобном виде для полного и активного использования — просмотра, отбора нужных сведений и вывода на печать. Поэтому мы рекомендовали разработчикам программы создать такой математический аппарат базы данных, который позволил бы производить запросы любого уровня сложности и вложенности и одновременно был обеспечен удобным интерпретатором команд для формирования запросов. Кроме того, должен быть реализован генератор отчетов, обеспечивающий динамическое формирование отчета с указанием всех необходимых полей и соблюдением определенного расположения их на листе. Желательно иметь дружественный пользователю интерфейс с минимальным количеством управляющих элементов (настроек). Система управления базы данных должна выдавать графическую и текстовую информацию по числу записей за определенный отрезок времени.

Эти требования к базе данных обусловлены практическими потребностями архива: обеспечить возможность быстрых и качественных ответов на социально-правовые запросы граждан и создать базу для научно-исследовательской работы.

Все это не было в достаточной степени учтено в первой версии программы ввода. Более того, сама система управления базой была сложна и имела серьезные недоработки. Например, не была предусмотрена система классификации (отсутствовали классификаторы по национальностям, по географическим данным и проч.). Каждый раз приходилось заново вносить ранее внесенные данные практически по всем строкам и полям, что крайне неудобно для оператора. Не было системы вывода объединенных данных, внесенных в базу. Отсутствовала поисковая система: производить поиск по каким-либо признакам было невозможно. Отсутствовала многоуровневая вкладка по отдельным полям (отсутствие разделов в графе «Пребывание в неволе», «Прохождение фильтрации»). Вместе с тем база включала в себя множество лишних элементов, не имеющих практического значения.

Поэтому сотрудники архива временно приостановили работу по введению информации с учетных карточек в базу данных. При этом обработка и изучение документов, содержащихся в фильтрационных делах, продолжалась.

Часть вопросов была решена в ходе переписки с красноярскими коллегами, разработчиками стандартной программы; часть проблем осталась. Параллельно мы попробовали создать свою программу ввода, но с учетом параметров, предложенных красноярскими коллегами, чтобы конвертирование данных из локальной базы в единую произошло без труда. Но и этот вариант программы оказался не рабочим. Возникшие трудности обусловлены объективными причинами. Это прежде всего отсутствие какого-либо справочного материала по обработке проверочно-фильтрационных дел; фактически наш архив начал эту работу первым. Во-вторых, для эффективной работы необходима интеграция двух различных направлений — архивного дела и программирования, а это требует времени для установления взаимопонимания и получения дополнительных знаний. Третья причина — сложность структуры самих дел, отсутствие всех необходимых данных, неразборчивый почерк, разбросанность и противоречивость информации в разных документах дела.

Но так как все участники этой работы заинтересованы в положительном результате и создании оптимальной программы базы данных, то, надеемся, в итоге мы придем к согласованным решениям, и работа будет налажена. Хотя и не так быстро, как хотелось бы.

Обработка фонда фильтрационных дел будет продолжаться; это отражено в годовом плане работы архива на 2003 год и долгосрочной программе архива «Развитие системы научно-справочного аппарата УГААОСО на 2003–2008 годы».

В завершение отмечу, что работа над проектом неоднократно освещалась в средствах массовой информации. Сотрудники архива участвовали в научных семинарах и конференциях, проводимых в Екатеринбурге. Деятельность архива, социально-правовая направленность его работы получили положительную оценку уполномоченного по правам человека Свердловской области Т. Г. Мерзляковой, руководителей министерств, ведомств, предприятий, представителей духовенства. В 2002 году архив награжден Почетной грамотой Законодательного Собрания Свердловской области.

 

В. И. Хвостенко: Отвечу на вопросы и замечания по программе ввода.

В последних версиях программы (1.17–1.19) многие из высказанных пожеланий учтены. Так, например:

• Поисковая система есть. Она позволяет делать запросы по любому набору установочных данных, как по точным, так и по частичным образцам, объединять результаты запросов и искать в найденном.

• В разделах «Пребывание в неволе» и «Прохождение фильтрации» предусмотрена возможность ввода множественных значений, фиксирующих пребывание человека в разных лагерях и иных местах заключения.

По ряду проблем работа ведется, и в следующих версиях они будут решены. Например:

• Копирование значений. Поля с повторениями будут снабжены автосправочниками (аналогичными механизму автоподстановки в Excel), когда происходит подстановка из списка ранее введенных значений. Будет введен механизм универсального копирования географических пунктов (вся запись целиком).

• Задержка с подготовкой справочников вызвана их сложностью. Но частично эта задача решается. Так, справочник национальностей готов и будет встроен. Справочник по административно-территориальному делению СССР готов частично и встроен в программу единого банка данных.

По остальным вопросам нужно, чтобы коллеги из Свердловского архива более четко сформулировали задачи и предложения.

• Интерфейс можно изменить, но нужны конкретные предложения по его улучшению. В нынешней форме все кнопки снабжены всплывающими подсказками и продублированы клавишами.

• Если для конкретных текстовых полей будут предложены наборы стандартных (частых, типичных) значений, не сложно встроить их в виде минисправочников.

• Набор поисковых параметров может быть расширен. Нужны конкретные предложения по форме запросов.

• Можно сделать разнообразные и достаточно сложные формы отчетов, но для этого мы должны получить от вас макеты этих документов с вариантами состава информационных блоков (не полей!) и их фиксированной последовательностью.

Все эти вопросы решаемы. Но с постановкой одного вопроса я согласиться не могу, хотя он звучал не только в последнем выступлении, но и в некоторых предыдущих. Это вопрос о «лишних полях».

Есть определенное противоречие между задачами, которые ставит перед собой конкретная организация, работающая по одной категории репрессированных и по одному типу источника, и общими задачами проекта «Возвращенные имена». Те поля, которые для одних не имеют практического значения, для других могут быть важны и значимы. Поэтому исключать их нельзя. Другое дело — возможность настройки на индивидуальный набор полей. Чтобы каждая организация, помимо обязательного стандарта, могла выбрать из расширенного перечня те поля, которые нужны для работы именно ей. Это перспективная задача.

 

В. М. Кириллов: Надеюсь, что технические проблемы будут решены, и мы сможем предоставить коллегам, которые начнут в своих регионах обработку фонда архивно-фильтрационных дел, хорошо отлаженную стандартную программу ввода.

Как я говорил в своем отчете, не все граждане, проходившие фильтрацию, были репрессированы. Поэтому не все персоналии этих фондов войдут в единый банк данных «Возвращенные имена». Но для каждого регионального архива очень важно полностью ввести в базу данных все дела этого фонда, потому что это значительно облегчит работу по социально-правовым запросам граждан и создаст необходимые условия для научных исследований. Так что сотрудники Государственного архива административных органов начали уникальную исследовательскую и методическую работу, за что им большое спасибо. И при том продолжают работу по подготовке и изданию Книги памяти.

Второй организацией в Свердловской области, активно участвующей в работе по проекту «Возвращенные имена», является Муниципальный архив социально-правовых документов в Нижнем Тагиле. Руководитель проекта «Узники Тагиллага — жертвы политических репрессий» — директор архива Валентина Александровна Рейнбольд.

 

СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ (г. Нижний Тагил)

В. А. Рейнбольд: В 1998 году в Нижнем Тагиле был образован Муниципальный архив социально-правовых документов. В нем собраны документы различных предприятий города, а также фонды Богословлага и Тагиллага, переданные из архива колонии УЩ 389/5. С самого начала формирования архива мы тесно сотрудничаем с лабораторией «Историческая информатика» НТГПИ, которая была одним из инициаторов спасения погибавшего в условиях неадекватного хранения фонда Тагиллага.

Фонды архива разнообразны и многочисленны. Многие из них отражают историю репрессий в нашем регионе. Наиболее значимыми являются фонды двух лагерей, находившихся в 40–50-е годы на территории Свердловской области. Это фонд «Тагиллаг — Тагилстрой» и «Богословлаг — Базстрой».

Архивный фонд «Тагиллаг — Тагилстрой» содержит:

• опись 1-л личных дел заключенных за 1941–1942 годы в количестве 6450 единиц хранения;

• опись 2-л личных дел заключенных за 1943 год — 6905 единиц хранения;

• опись 3-л личных дел заключенных за 1944–1948 годы — 1445 единиц хранения;

• картотеку учетных карточек заключенных Тагиллага за 1936–1956 годы — 160000 учетных карточек;

• картотеку учетных карточек трудмобилизованных немцев Тагиллага за 1941–1946 годы — 7600 учетных карточек.

Архивный фонд «Богословлаг — Базстрой» содержит:

• опись 1-л личных дел заключенных за 1941–1942 годы — 2818 единиц хранения;

• опись 2-л личных дел заключенных за 1943 год — 2429 единиц хранения;

• опись 3-л личных дел заключенных за 1944 год — 1116 единиц хранения;

• опись 4-л личных дел заключенных за 1945–1955 годы — 593 единицы хранения;

• картотеку учетных карточек заключенных Богословлага за 1936–1956 годы — 80000 учетных карточек;

• картотеку учетных карточек трудмобилизованных немцев Богословлага за 1941–1946 годы — 20853 учетных карточки.

За 2000–2001 годы сотрудники архива полностью обработали картотеки трудармейцев Тагиллага и Богословлага; сведения введены в базу данных, разработанную С. Л. Разинковым, и переданы в лабораторию «Историческая информатика», а также в ИЦ ГУВД Свердловской области.

В рамках проекта создания единого банка данных «Возвращенные имена» сотрудники архива в 2002 году начали ввод в электронную базу данных учетных карточек заключенных Тагиллага. Для этого была разработана и отлажена структура, программный код и интерфейс базы, предназначенной для хранения всей информации, содержащейся в учетной карточке. База разработана в СУБД Access, ее структура совместима со структурой стандартной программы ввода, разрабатываемой техническим центром проекта в качестве единого стандарта представления сведений о репрессированных. При отладке базы данных «Узники Тагиллага» проведено успешное конвертирование 200 записей из локальной базы в структуру стандартной программы ввода.

За год работы в электронную базу данных занесена информация из 18000 учетных карточек заключенных Тагиллага, осужденных по 58-й статье, а также (частично) по Постановлению ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года (в народе — «указ о пяти колосках»). Объем работы по гранту выполнен полностью, однако работа должна быть продолжена, так как в базу данных введена лишь половина картотеки (буквы «А» — «П»).

При обработке учетных карточек заключенных лагерей сложность представляет в первую очередь соотнесение политических статей уголовных кодексов союзных республик с УК РСФСР 1926 года, в которых российской 58-й статье могли соответствовать 54-я статья УК УССР, 63-я статья УК БССР, 57–70 статьи УК УзССР и т. д. Во-вторых, серьезные проблемы возникают в связи с плохой сохранностью карточек, неразборчивым почерком делопроизводителей, ошибками в написании географических названий, профессий, наименований судебных органов, национальностей и т. д.

Кроме обработки картотеки заключенных сотрудники архива провели систематизацию и упорядочение фонда, содержащего информацию о заключенных Тагиллага.

Еще одна форма работы — обеспечение доступа к документам и информации баз данных, так как фонды лагерей являются собственностью Управления исполнения наказания (УИН) Министерства юстиции РФ и хранятся у нас на условиях депозитария с ограниченным допуском. В 2002 году в Муниципальном архиве работали различные исследователи, в том числе аспирантка Института истории и археологии Уральского отделения РАН С. В. Токмянина по теме «Лагерная экономика в позднесталинский период (1945–1952 годы)», а также студенты Нижнетагильского государственного педагогического института и Пермского педагогического университета. На основе исследованных материалов подготовлены публикации в различных сборниках, написаны курсовые работы, состоялись выступления на конференциях.

 

В. М. Кириллов: Сотрудники Муниципального архива полностью и в срок выполнили свои обязательства по гранту. В течение года мы провели две генеральных проверки соответствия сведений, введенных ими в базу, данным карточек. Результаты проверок показали удовлетворительное качество обработки информации. На основании имеющихся теперь в базе 18000 записей можно дать характеристику социального портрета и судеб заключенных Тагиллага: возрастной, половой, социальный и профессиональный состав заключенных, распределение их по месту рождения, статьям обвинения и срокам осуждения, а также причине убытия из Тагиллага. По этой теме пишет дипломную работу студентка исторического факультета НТГПИ.

Хочу отметить благоприятные условия работы в Нижнем Тагиле и в целом в Свердловской области. Руководство нашего института поддерживает научные исследования по истории репрессий. Создание лаборатории «Историческая информатика», ее техническое и финансовое обеспечение с помощью грантов различных благотворительных фондов очень способствуют эффективной работе.

У нас давнее и продуктивное сотрудничество и с Муниципальным архивом, и с областными архивами. В них созданы все условия для исследовательской работы, открыт доступ ко многим источникам, которые в других регионах России пока остаются закрытыми. В Екатеринбурге, помимо Государственного архива административных органов, мы работаем в архиве Информационного центра ГУВД Свердловской области с фондом спецпоселенцев, а также в Государственном архиве Свердловской области.

С УИН Свердловской области у нас заключен договор об использовании фондов лагерных архивов в исследовательских целях. Мы поставляем им информацию о репрессированных в виде электронных баз данных, и они используют ее для ответов на запросы о репрессированных. Отдел реабилитации ГУВД Свердловской области по списку, составленному нами и поданному от имени Нижнетагильского общества «Мемориал», реабилитирует трудармейцев, переведенных в 1946 году на спецпоселение. Обычно соблюдается индивидуальный порядок реабилитации, а мы подали список на 6500 человек, и из них 2500 уже реабилитированы. сейчас договорились об оцифровке фотографий из личных дел; там по три фотографии отличного качества, мы их переснимем и создадим большую фотогалерею. Так что в нашем регионе условия для работы по проекту очень благоприятны.

Иная ситуация в Челябинской области. Ее представит руководитель проекта «Возвращенные имена: трудмобилизованные немцы Челяблага» заведующая отделом использования и публикации документов Объединенного государственного архива Челябинской области Елена Павловна Турова.

 

ЧЕЛЯБИНСКАЯ ОБЛАСТЬ (г. Челябинск)

Е. П. Турова: В нашем регионе нет опыта работы над Книгой памяти, нет публикаций списков ни по одной категории репрессированных. Поэтому то, что мы начали обработку фонда Р-1619 «Трест “Челябметаллургстрой”», ввод учетных карточек трудармейцев, работавших на предприятиях этого треста, подготовили выставку, видеофильм, материалы для публикаций — это первый в Челябинске шаг к увековечению памяти репрессированных.

Всего в картотеке персонального учета трудмобилизованных треста «Челябметаллургстрой» около 38000 карточек. Первоначально мы планировали обработать половину из них, но из-за возникших организационных трудностей (задержка с финансированием и приобретением оргтехники, неопытность операторов, ограниченный график работы) смогли ввести в базу данных только 12351 запись. В Красноярск передана проверенная часть материала.

Работа с картотекой, создававшейся в 40–50-е годы, связана с рядом трудностей:

• карточки ветхие, находятся в плохом состоянии — истлели края, повреждены записи номера, фамилии и других данных; угасающий текст (некоторые карточки не читаются даже с помощью лупы, настолько выгорели чернила);

• многие заполнены неразборчивым почерком, неграмотно;

• часто встречаются необоснованные сокращения названий областей, районов, военкоматов, профессий и т. д.;

• в названиях населенных пунктов многочисленные разночтения, поэтому требуется время для уточнения названий;

• картотека сильно запылена, это отражается на здоровье операторов, вызывает аллергию, воспаление глаз. Попытки обеспылить картотеку результата не дали: бумажная пыль усиливается по мере работы с карточками, из-за своей ветхости они буквально осыпаются.

Кроме того, в картотеке встречаются карточки более трех разновидностей — собственно Челябметаллургстроя, Востураллага и других лагерей, что также усложняет работу. Наконец, на одного трудармейца может храниться несколько карточек. Большой объем информации возникает в тех случаях, когда человека перемещали из одного подразделения в другое, осуждали за провинность и возвращали после отбывания срока наказания, освобождали и вновь призывали в трудармию. Вся информация с нескольких бумажных карточек объединяется в одну электронную, поэтому количество персоналий в базе данных меньшее, чем количество обработанных карточек.

Отдельная организационная проблема, на которой считаю нужным остановиться — система оплаты работы операторов. Вначале мы определили фиксированную сумму оплаты, но это отрицательно сказалось на количестве обрабатываемых за день карточек. Затем мы установили оплату в зависимости от нормы выработки, что стимулировало темп работы. Однако вскоре этот фактор сыграл отрицательную роль: стараясь увеличить количество карточек, некоторые операторы стали делать недопустимо много ошибок, качество работы резко ухудшилось. Ящики с карточками по несколько раз возвращались операторам на проверку, после чего руководитель группы проверял их еще раз. Такая двойная, тройная работа отнимала много времени и в конечном итоге отрицательно сказалась на общем результате. Хотела бы, чтобы коллеги поделились своим опытом решения этой проблемы.

Мы заинтересованы в продолжении работы и полном введении в базу данных картотеки трудармейцев Челябметаллургстроя, однако без финансовой поддержки это будет вряд ли возможно.

Наряду с электронной обработкой картотеки мы продолжали популяризировать проект «Возвращенные имена», его задачи и практическую значимость. Первый сюжет о работе нашего архива по проекту прошел на областном радио 27 августа 2002 года. В ноябре телеканал «Восточный экспресс» в передаче цикла «Вестник связи» рассказал о создании нами базы данных «Трудармейцы».

В марте 2003 года в газете челябинских архивистов «Архивные вести» опубликована подборка документов о лагере трудмобилизованных Челябметаллургстроя и информация о деятельности рабочей группы архива по проекту «Возвращенные имена». Этот выпуск газеты был приурочен к расширенному заседанию коллегии комитета по делам архивов Челябинской области по итогам 2002 года. Об участии архива в проекте неоднократно рассказывал в своих выступлениях на радио и телевидении, на аппаратных совещаниях в областной администрации председатель комитета по делам архивов А. П. Финадеев.

В августе 2002 года была подготовлена выставка документов и фотографий «Трудармейцы на строительстве Челябинского металлургического завода. 1942–1945 годы», посвященная 60-летию трудовой армии. Выставка состоит из четырех разделов, включающих в себя около 40 документов и фотографий. С экспозицией ознакомились челябинские школьники и студенты (11 экскурсий, около 250 человек), жители и гости города, посетившие архив. Многие посетители впервые узнали о подлинной истории создания завода и тяжелой судьбе его строителей — трудармейцев. Информация о выставке прошла на радио, телевидении и в периодической печати.

Выставка вызвала положительный резонанс в городе. Музей истории Дворца пионеров и школьников имени Н. К. Крупской передал на хранение в Объединенный архив Челябинской области личный фонд М. Зотова, художника из Астрахани, в 1942–1943 годах работавшего в составе трудармии на строительстве Челябинского металлургического завода (учетная карточка № 21029). Этот фонд интересен для исследователей истории трудовой армии, так как содержит не только личные документы, но и зарисовки, фотографии.

Фотографии из фонда треста «Челябметаллургстрой» были использованы научным сотрудником Археологического научно-производственного предприятия при Уральском отделении РАН Г. Я. Маламудом при подготовке монографии, посвященной истории трудовой армии в годы Великой Отечественной войны. В процессе работы были оцифрованы фотографии не только из фондов Объединенного архива, но и из частных архивов, музея Челябинского металлургического завода. Лазерный диск с 25 фотографиями передан на хранение в наш архив. 8 фотографий трудармейцев Челябметаллургстроя вошли в фотоэнциклопедию «Челябинская область», третий том которой (1940–1960 годы) издан в феврале 2003 года.

К совещанию мы подготовили видеокассету с телефильмами и телесюжетами, посвященными трудармейцам Челябметаллургстроя.

1. В 2000 году совместно с ТРК «Восточный экспресс» подготовлен 7-минутный фильм в рамках проекта «Челябинск. Век ХХ». Цикл из 260 передач шел на челябинском телевидении в течение года, отмечен премией губернатора и удостоен диплома Всероссийского конкурса научных работ в области архивоведения, документоведения и археографии за 1999–2000 годы.

2. Фильм из цикла «Особая папка» (2001 год) подготовлен по рассекреченным документам. Использование воспоминаний трудармейцев — строителей Челябинского металлургического завода сделало этот фильм особенно трогательным.

3. Прошла телепередача из цикла «Вестник связи» об участии челябинских архивистов в создании электронной Книги памяти жертв политических репрессий (2002 год).

4. Снят сюжет о выставке документов и фотографий Объединенного архива «Трудармейцы на строительстве Челябинского металлургического завода. 1942–1945 годы».

Таковы основные результаты нашей работы по проекту за год.

 

Л. В. Ковальчук: Просветительская и популяризаторская работа очень основательна. Но я хотела бы вернуться к вопросу о работе операторов и системе ее оплаты. И в фиксированной ставке, и в оплате по выработке есть свои плюсы и минусы. Они четко проявились в работе челябинской группы. В первом случае страдает количество, во втором — качество. Поэтому универсального ответа на вопрос, что делать, нет. Решение нужно принимать в каждом случае отдельно. И в значительной мере оно зависит от личности сотрудника, с которым заключается договор. Если вы уверены в трудолюбии и ответственности этого человека, то лучше назначать ему фиксированную зарплату за реально отработанные часы. И, кстати, контролировать время и результат работы. Если человек вам мало знаком, то лучше заключать с ним договор от выработки, но в тексте договора отметить, что работа проверяется и за исправление брака оплата не производится. И контроль установить максимально жесткий, хотя бы на первое время, пока человек учится и входит в суть дела.

Но при всех вариантах организации работу обязательно нужно проверять и контролировать. Не потому, что мы не доверяем своим сотрудникам, а потому что любому человеку свойственно ошибаться, даже если он старается не допускать ошибок. Материал у нас сложный, требует профессионализма и большой концентрации внимания, поэтому проверка должна быть нормой, а не исключением. Более того, в схеме финансирования рекомендую заложить этот вид работы и поручить ее наиболее ответственным и опытным сотрудникам. Да, количество внесенных в базу персоналий уменьшится, но это абсолютно оправданно. Потому что в итоге, когда уже вы сами как руководитель работ будете вычитывать материал, готовя его к публикации, то увидите, насколько чище он выглядит, чем то, что мы имеем, если контроль и проверка работы не проводятся.

 

В. М. Кириллов: Вернемся к региональному обзору. Челябинские коллеги действительно не смогли в полном объеме выполнить свои первоначальные обязательства по гранту. В значительной мере это связано с отсутствием у них опыта такой работы. Но внесенные ими в базу данных записи достаточно квалифицированны, хотя и требуют, как и любая другая работа, дополнительной проверки.

Хочу отметить еще один аспект. Участие в нашем проекте помогло Объединенному государственному архиву Челябинской области укрепить материально-техническую базу, приобрести современную оргтехнику, подключиться к интернету. О международном проекте «Возвращенные имена» узнала общественность Челябинска, областная администрация, руководители организаций и предприятий. Их заинтересованность работой в этом направлении, безусловно, повышает общественно-политический статус архива и дает надежду на дальнейшее взаимодействие по увековечению памяти жертв политических репрессий. В перспективе возможно издание Книги памяти трудармейцев Челябметаллургстроя.

В завершение остановлюсь на перспективах работы уральских организаций, в том числе и новых, и ситуации в остальных регионах.

 

ИНЫЕ РЕГИОНЫ

Еще раз благодарю коллег, представивших результаты своей работы. Все уральские участники проекта — профессионалы, историки и архивисты, поэтому нашему координационному центру работать было легче. Но в целом по Уралу ситуация не одинаковая.

В Свердловской и Пермской областях условия для изучения истории репрессий самые благоприятные, противоборства с органами власти, борьбы за доступ к источникам здесь нет. В Екатеринбурге и Перми из УФСБ в специализированные архивы переданы фонды прекращенных дел с определенным справочным аппаратом, и с ними можно работать в режиме открытого доступа. Здесь у нас в Тагиле вообще уникальная ситуация: на базе архива Тагиллага и Богословлага мы создали исследовательский центр, куда имеют доступ все студенты, все желающие познакомиться с документами этих лагерей. Когда есть такие условия для работы, то и результаты соответствующие. Причем это не связано с личностным, субъективным фактором. За последние годы и в архиве административных органов, и в областных управлениях МВД и ФСБ уже несколько раз сменилось руководство, но сохраняется преемственность, нашей работе не препятствуют. А Свердловская и Пермская областные администрации финансируют издание Книг памяти.

Сложнее ситуация в Челябинской области. Возможно, в силу менталитета губернатора, иных представителей властных структур. Там нет традиции создания Книги памяти, работы с архивно-следственными делами, которые, даже будучи частично переданы на госхранение в бывший партархив, все равно остаются недоступными. Поэтому в Челябинске нужно было начинать с нуля, дать толчок работе, и это получилось. Важно, чтобы теперь она продолжалась.

В двух других городах Челябинской области у нас есть хорошие партнеры: общество «Мемориал» в Миассе и городской историко-краеведческий музей в Верхнем Уфалее. Они составляют списки репрессированных (в каждом из которых по несколько сот человек), а в Миассе даже издана Книга памяти. Однако это работа энтузиастов-общественников, которые ограничены в возможностях работы с подлинными архивными документами.

Недавно к выполнению проекта подключились коллеги из Курганской области. Мы слышали выступление Алексея Федоровича, представляющего областной архив общественно-политической документации. Условия для работы по проекту там есть, документы находятся в открытом доступе, специалисты хорошие, так что, думаю, дело пойдет успешно.

В Кировской области участником проекта может стать редакция Книги памяти. Там есть опытный коллектив, издавший уже 4 тома Книги памяти на 16745 персоналий, готовятся тома по «раскулаченным». Основные источники — фонд прекращенных дел (категория подследственных), архив Вятлага (категория трудармейцев) и фонды госархива. В принципе они согласны участвовать в проекте, но при условии финансирования работы.

С коллективами, занимающимися подготовкой и изданием Книг памяти в остальных четырех регионах Урала, контакты установлены, материалы по проекту передаются, однако их участие в нашей работе маловероятно. В Уфе (Республика Башкортостан), Ижевске (Республика Удмуртия) и Тюменской области это Ассоциации жертв политических репрессий, в которые в основном входят люди преклонного возраста, трудно воспринимающие компьютерные технологии. А в Оренбургской области ситуация особенно печальная. Совместными усилиями Комиссии по восстановлению прав реабилитированных и «Мемориала» там издана Книга памяти на 6956 человек, есть списки дополнительно на 21000 человек. Но, к сожалению, после ухода из жизни одного из инициаторов создания Книги памяти, члена «Мемориала» Г. В. Ермакова, работа в Оренбурге прекратилась, и пока нет людей, которые хотели бы ее продолжить. В этих регионах нужно будет искать иных потенциальных участников нашего проекта.

Передаю слово координатору по Сибири и Дальнему Востоку, председателю Красноярского историко-просветительского, благотворительного и правозащитного общества «Мемориал» Алексею Андреевичу Бабию.

 

назад   |   содержание   |   вперед

Stalker TOP